Атлантида

Відкриття (мовою оригіналу)

Открытие

Наталия Яблокова

В конце 60-х мы все горели мечтой отрыть свою пещеру на Западной Подолии, ездили туда копаться по несколько раз в году в разные места и вырыли, наверное, столько земли, что если бы сложить все хода, то получился бы новый хутор Вольный, но, увы…

Сложные отношения с тернопольской "Подолией" заставляют обратить внимание на соседние области. Мы (Висневский, Крапивникова, Межибовская, Стрижевские, Пишоха, Яблокова и др.) перебираемся через Днестр и исследуем поноры в Заставницком районе (Бабино, Вымушив). Осенью рискуем опять в Тернопольскую область наведаться: в Мышкове копаемся. Рогожников со своей группой "Красные каски" (в эту группу входили братья Шевченки, Вася и Зезя, Наташа Корнет, Маша Чуруброва, Лена Азаревич, Света Азанян, Лена Зобова, Наташа Гаврилко, и другие) летом 1968 года начинают разведку в Хмельницкой области.

Мылевцы, Кудринцы, наконец, Завалье. В Завалье очень перспективной показалась небольшая пещерка в карьере над селом. Как мне рассказала Машка вначале в 1968 копали не за плитой, а прямо по ходу (там, где сейчас пробит проход в зал Радости). Осенью к работам в Завалье присоединяются будущие "Геонавты" – Климчук, Резников, Литвин, Моржевский и другие) Но ни первая, ни вторая, ни третья (в марте 1969 года) экспедиция в Завалье удачи не принесли. Весной Рогожников сочиняет песню «Неудачи», Паганини (Стотланд) – музыку к ней, а Соколов снимает фильм "Неудачи" о раскопках в этой пещере. А удача, оказывается, только притаилась за камнем, ждет, когда же мы положенные нам кубометры земли в касках, в котелках, в ведрах и контейнерах на белый свет из-под земли вытянем.

Вот настало лето 1969 года. "Гномы" (лидер Крапивникова Тамара) отправились на Кавказ, туда же уехал "Фрам"( руководитель группы Межибовская Лариса) . Мои Динамовцы накупили талончиков в клубе "Автостоп" и на попутных машинах отправились в Завалье, где уже пару недель работали дворцовские ребята во главе с Рогожниковым. Я тогда работала в Гипроводхозе и, к сожаленью, документировала скважины в Черкасской области вместо того, чтобы участвовать в экспедиции с самого начала. Группой руководил мой заместитель, староста группы Мишель (Миронов М.).

Но начнем с начала. Лето 1969, июнь.

Рассказывает Вовуня Моржевский: В июне мы Клим (Климчук), Кошмар (Резников), Тосик (Литвин) и я приехали с машиной Института геологии . Начальником был старший научный сотрудник Коржаневский, еще был техник Володя, (позже приехала еще одна сотрудница Коржаневского Валя). Володя заказал трактор. Расчистили карьер. Входа в пещеру не было. Мы собрались копать. Вначале решили перекурить. Дым от сигарет потянуло в неприметную щель. Руками раскидали камни. Появился вход. Так мы открыли пещеру, которую назвали Киевлянка. Через несколько дней подъехал Рогожников с остальными ребятами. Кроме нас были Стотланд, Корнет, Азанян, Зобова, Азаревич, Папуша, Шакалов, Бравков, Шамшур, Нюрочка (фамилии и имени не помню), Гаврилко Наташа (Малышка). Мы делали топосъемку и копали.

Клим, в поисках новых ходов, заполз в самый дальний зал пещеры и замер от изумленья и восторга: следы! Настоящие следы тех таинственных троглодитов, о которых так много рассказывал Валерий Яныч! Что там говорил Рогожников? Троглодиты соль любят и на свист идут. Клим выпросил у завхоза пачку соли, насыпал рядом со следами, погасил фонарик и начал, посвистывая, ждать… А коварный Рогожников рисовал следы в следующем гроте, чтобы разыграть еще кого-нибудь из юных доверчивых кружковцев! Да… Шутки шутками, но Клим уж очень терпеливый был, троглодита ждал, в результате радикулит заработал.

Ладно, Рогожниковские розыгрыши – это отдельная тема – в те времена он был мастер по розыгрышам, например, совершенно серьезно рассказывал нам о своем знакомом марсианине и т.п., но вернемся к пещерам. Киевлянка оказалась красивая, но не очень большая пещера. Дворцовских спелеологов ждал Кавказ и они уехали. Динамовцы остались копаться.

Далее записки Лиды Евтушенко, написанные в !969 году, осенью по свежим впечатлениям о летней экспедиции

Уехали мы 30 июня в 4 часа дня автостопом с житомирского шоссе. Весь наш маршрут был таков: Житомир-Бердичев-Винница-Хмельницк-Каменец- Подольский- село Завалье. Было нас семеро: я, Мишель, Алла (Юнга), Наташа (Окоша), Таня Скородумова (Киса), Димка Бахметьев и Коля Клевцов (одноклассник Мишеля). Добрались до Каменца блпгополучно, переночевав в Хмельницке. До Завалья тоже удачно. Нашли лагерь Рогожникова, встретили нас радостно. Но правда на следующий день вся его шарага уехала в Киев, кроме двоих ребят – Самодурова Саши и Славика Гребня.

Мы устроили лагерь, вернее свою палатку и первую ночь переночевали хорошо. Потом на третий день начали работу, а перед этим ребята Рогожникова показали нам пещеру, которую они открыли Киевлянка-красавица. Ну ничего, славная дырочка. Показали еще одну дырку – Завальную, но сказали, что перспективы копать есть лишь в Киевлянке. Мы начали работать в той и другой дырке. Далее десять дней прошли в следующем режиме: два дня копаем, третий день ходим на спелеоразведку, а четвертый день отдыхаем. Где-то 5 июля уехали Самодуров и Гребень, а к нам прибыл Толик Кравченко.

Между тем дело в Завальной здорово продвинулось – появились все признаки того, что должна быть пещера. В Киевлянке мы работу прекратили. Все внимание на Завальную. И не зря! На четвертый день работы там, группа в составе: Мишель, Коля, Алка, Димка – сквозь узкий, прорытый ими глинистый ход, прорвались в огромный зал!!! Ура!!! Они прошли дальше, там оказалась система узких ходов, потом огромный зал снова и галерея невиданной красоты! Не в силах идти дальше, ребята вернулись в лагерь, захватили остальных и все вместе двинулись в неизведанное. Что там было! Мы балдели, мы сходили с ума! Наташка плакала, Киса тоже, Мищель ходил шатаясь, как пьяный, Димка растеряно улыбался, я – почти истерически смеялась, глядя на все широко открытыми глазами, Коля, обычно очень хмурый – сиял. Более менее спокоен был все же Толик.

Со следующего дня съемка, а сегодня 11.07.1969 – праздник по поводу открытия пещеры!

Через пару дней приехали тернопольчане: Вовка Михиденко, Папуля, Чемодан и Цыган из Черткова. Они помогали нам снимать. До конца экспедиции у нас побывало столько народу, передать трудно, но верно и то, что на месте нашего лагеря можно было построить Нью-Киев и Нью-Тернополь. Все было – и жаркие солнечные дни, и трехдневные дожди из-за которых лагерь затопило и нам пришлось уйти в село.

Десятого августа я поехала в Киев, а 16 -го возвратилась в Завалье. 19 августа часть ребят, в том числе и я уехали в Киев окончательно, остальные отправились в Молдавию, в Первомайск, а оттуда в Киев. В Киеве они были лишь 25 августа. Мы, которые приехали раньше, собирались и отметили приезд 21 августа. Общее собрание группы состоялось 28 августа и 30 августа отмечали День Спелеолога. Нас оформили официально, как группу «Динамо» и мы получили удостоверение «Юный динамовец» накануне 1 сентября. А пещеру мы назвали «АТЛАНТИДА»

11 июля Миронов Мишель копался первым, узенький проход расширялся, тяга усиливалась и вот он протиснулся в зал. Какой объем! Стены сверкают! –А-а-а! пещера! Кристаллы! – закричал Мишель. Дальше вспоминает Дима Бахметьев: Мы полезли за Мишелем. Ощущения непередавамые! Полный восторг! Двинулись вперед. Размотали метров 200 ниток. Пещера шла дальше… Побежали в лагерь, подняли всю группу, взяли в ремнаборе катушку суровых ниток и вернулись под землю.

Из первого зала, который тут же получил название зал Радости, ход вел наверх. Гладкие стены, иногда с вертикальными царапинами, сразу вызвавшие у юных спелеологов подозрение, что тут побывал пещерный медведь! (о более прозаических вещах что ложбинки следствие растворения – никто, конечно, не подумал) (но кстати сейчас кости медведя обнаружены в новом, открытом хмельничанами районе!). Лабиринт второго этажа, и вот спуск вниз. Спустились, подстраховывая друг друга и вот новое название - зал Альпинистов! И опять кристаллы! Да какие! Белые, черные, желтые, красные! Димка Бахметьев кричит: Смотрите, какая арка! Вся в розах! Алла Лобанова (Юнга) выглядывает из каменного окошка. Димкина арка и Алкино окошко. Да, к сожаленью, недолго они нас радовали – сейчас окошко все в шрамах от топора, а арку вообще целиком вырубили. Но тогда 11 июля 1969 года пещера доверчиво открывает спелеологам все новые и новые красоты. Наташка Оконишникова начинает от восторга рыдать и зал называют Наташкины слезы. Вспоминает Окоша: Когда прибежали ребята и рассказали, что открыли пещеру, решили взять нитки, чтобы не заблудится, я доставала нитки и села на иголку. В пещере я тянула нитку, потом от восторга у меня началась истерика, нитки запутались, я их уронила и долго искала. Нашла и мы пошли дальше.

Первый день в Атлантиде (так решили назвать пещеру) подходит к концу. Начинается топосъемка. А миллиметровки мало, батареек для фонариков и просто свечей тоже не хватает, да и продукты уже заканчиваются. Мишель автостопом едет в Киев, обходит родителей и говорит, что возвращение из экспедиции откладывается. Он собирает деньги на продукты, покупает миллиметровку, свечи и батарейки и собирается обратно. Я, узнав от него об открытии, увольняюсь с работы, покупаю палатку и тоже собираюсь в Завалье, еще едет моя сестра Машка и еще ребята из нашего Динамо, которые были в Киеве – Болбот Валентин, Лобанова Ира, Коломиец Люда. Также приехали братья Захарьины Андрей и Сергей (Из первой Киевской группы ЛМ).

Попутка за попуткой. Житомир, Бердичев, Хмельницкий… Что-то машины плохо ловятся, прямо как Клим тогда написал в своей песне «Устала голова глядеть на край дороги…»

Вот и лагерь над Збручем, большая армейская палатка (типа сарай) – для жилья, маленькая брезентуха – для пещерных шмоток. Пещерные шмотки в те времена в нашей группе – это отдельная история. Как спустя годы сказала Юнга: Мы в группе Динамо жили при коммунизме. Посуда общая, пещерные шмотки общие, последний бутерброд по-братски делили, есть не садились. пока за столом хоть одного человека не хватало. Так вот о пещерных шмотках, кто первый начинал собираться в пещеру, тому шмотки и получше доставались. Это у ребят из Дворца пионеров были комбинезоны, а у нас – старые свитера, спортивные костюмы и т.п. (через пару лет в спелеомоду вошли военные гимнастерки).

Три дня топосъемки, день выходной. Больше месяца мы снимали, копали, давали названия залам, ходам. Названия в Атлантиде это отдельная история, В старой части пещеры на пару километров около 70 названий! Называли залы, хода отдельные закоулки и тупики. Самый большой зал назвали залом Динамо, А самое красивое место в нем Храм богов. Камень, на котором лежали когда-то давным дано упавшие кристаллы, Димка хотел назвать Выставка, но Цыган брякнул Барахолка, так и осталось. Но в общем я отдельно написала историю названий Атлантиды (как я помню).

О том, что открыта Атлантида, как-то быстро узнали все в Киеве, регулярно приезжали гости – спелеологи из других киевских групп, некоторые родители, братья и сестры. Я привезла свою собаку Джиму (которую мы тоже водили в пещеру) и своего двоюродного брата Алика, который учился в художественном училище и рисовал пещеру. Приезжал брат Мишеля Вова Миронов. Приезжала старшая сестра Мишеля Валя, привезла несколько банок тушенки. «Ура! Тушня приехала!» – таким криком встретили Валю не избалованные питанием юные спелеологи. Папа Тосика Кравченко даже поставил рядом палатку, ловил в Збруче рыбку и нас подкармливал. На мотоцикле прикатили мама и дядя сестер Лобановых Аллы и Иры. Вернувшись с Кавказа, приехали Крапивникова Тамара, Межибовская Лариса и Хапов Саша.

К нам приехали ребята из группы ИТП (Искатели таинственных приключений) из Тернополя и Черткова Цыган (Игорь Онищук), Граф (Володя Михиденко), Чемодан и Папуля, а позже еще Чурубров Николай), Компания у нас была девочки и мальчики от 14 до 19 лет, ну и, как следствие, всякие страсти. Руководил той экспедицией Миронов Мишель, так он поставил девочкам ультиматум: «В рабочие дни – все в пещеру, а топиться от несчастной любви только по выходным!» Еще у нас регулярно были стычки с местными коровами, которые воровали развешанные по кустам купальники.

Вечерами мы пели под гитару, наши друзья из Черткова и Тернополя Цыган и Граф сочинили песню «ИТП и Динамо». По выходным купание в Збруче, походы в Кудринецкую крепость и в карьер за прозрачным пластинчатым гипсом, на котором рисовали картинки.

Попробую вспомнить имена основных участников той экспедиции: Мишель Миронов, Киса (Таня Скородумова, Лида Евтушенко, Окоша (Наташка Оконишникова), Коля Клевцов, Толик Кравченко, Дима Бахметьев, сестры Алла (Юнга) и Ира Лобановы (сейчас Левашова и Наседкина) моя сестра Маша (сейчас Чуруброва), Капитан (Валик Болбот), братья Захарьины Андрей и Сергей, спелеологи Тернопольской области Цыган, Граф и другие. В общем бесшабашная полудетская компания, которой повезло первыми попасть в одну из красивейших пещер Подолии. Атлантида для топосъемки не очень простая пещера, а учитывая практически полное отсутствие опыта (До этого мы снимали разве что антропогенные пещеры Киева) не удивительно, что съемка 2х километрового лабиринта заняла у нас чуть ли не месяц. Да и не все съемкой занимались. Многие искали новые хода, копались чуть ли не во всех тупиках, а еще показывали пещеру гостям, закапывали «клады» (точно помню закопанную в Оранжерее стеклянную банку с леденцами!) и даже наводили «порядки»: переносили некоторые валявшиеся кристаллы из одних залов другие, в которых по нашему мнению их не хватало и расставляли там. В Атлантиде в те времена повсюду валялось множество красивейших кристаллов. Время от времени кто-нибудь отправлялся автостопом в Киев собирать дань с родителей или еще по каким-либо делам.

Ближе к концу августа мы вернулись в Киев, заехав по дороге в Молдавию , глянуть на Кишинев и поесть винограда с колхозных виноградников, потом к моей бабусе в Первомайск, где лазили по скалам на Южном Буге и отъедались пирожками. Ехали, как обычно ездили тогда: автостопом, на электричках и товарняках. В этом 1969 году мы впервые отметили день спелеолога, который учредили в последнюю субботу августа (Как раз в это время кончались все летние экспедиции, ведь большинство киевских спелеологов тогда учились в школе). Первый раз мы день спелеолога отметили у Мишеля дома. Он жил тогда в довольно старом доме на Подоле, на улице Верхний Вал. После посиделок у Мишеля мы еще до рассвета гуляли по городу. После этого мы еще много раз отмечали день спелеолога, чаще на природе в Снетынке под Фастовом собираясь с друзьями из других киевских спелеогрупп. Только позже мы узнали, что вообще-то последнее воскресенье августа – это день шахтера! Правда, у нас было не воскресенье, а суббота, чтобы успеть попраздновать. Позже, когда уже в наших рядах школьники не составляли подавляющее большинство и экспедиции, кроме лета стали прихватывать и часть сентября. Празднование дня спелеологов, как встречи после летних экспедиций постепенно сошло на нет. Позже в начале восьмидесятых все киевские группы собирались в декабре на вечерах-отчетах. Арендовали какой-нибудь зал, показывали слайды, рассказывали о прошедших в году экспедициях и просто общались, праздновали наступающий Новый год.

Ладно, вернемся к Атлантиде. Все киевские группы начали активно ездить в Атлантиду и в феврале 1970 года был открыт новый район (так называемая 4-я магистраль). В зале Золотой Осени, где еще летом начали копаться мои динамовцы мы (Рогожников, Крапивникова, Гребень, Аня (сестра Рогожникова) и я) Вспоминает Аня Рогожникова: Я ползла за Крапивниковой, когда прокапывались в новый район. Впереди Яныч с кинжалом, он копал и передавал каску с землей нам, а мы дальше по цепочке. Яныч постепенно раздевался мы передавали по цепочке его шмотки и гадали до трусов разденется или нет. А в избе где мы ночевали, Томочка на ночь читала Монте-Кристо. Еще кто-то собирал капель в баночки и ругался что ее выпивают. Одно из сильных впечатлений открытие Китового Уса. Невероятной красоты образование. Мне казалось, он похож на королевский воротник, но назвали Усом. Надо было через него лезть и страшно было порушить.

Рассказывает Крапивникова. Рогожников пролез, и как только исчезли его пятки, дырка засыпалась. Мы лихорадочно раскопали проход и полезли за ним. Узкий проход назвали Окно в Европу (неофициально - Тухес) В Киев послали телеграмму и к нам приехали Ханя и Теха.

Мы с Томочкой делали топосъемку, остальные нам помогали или занимались раскопками. На карте появились – зал Пелеп, (Пелепа было популярным ругательством тех лет, что-то типа недотепа, но вообще-то никто не знал, что оно означает, а в той экспедиции мы решили, что «пелепа» это начальник. Просто у нас собрались руководители разных киевских групп Геонавтов, Гномов, Динамо и Неофитов, и даже Анка Рогожникова каким-то кружком руководила), Пионерская горка, грот Нежность, ход Каштаны, Партизанская галерея, зал Киевских спелеологов, Китовый ус и др. Первый зал налево за Тухесом Томочка назвала Монте-Кристо, а громадный плафон на стене - головой лошади. (Лошади давно уже нет, а зал чаще называют Глобус).

Весной продолжалась топосъемка подвалов за Китовым усом, штурмы вторых этажей, а Геонавты из зала Киевских спелеологов протиснулись сквозь Декольте и открыли зал Геонавтов. Названием Декольте обязано опять таки Оконишниковой Наташе, Ребята пролезли через уже отрытый более удобный ход, а ее заслали через узкую щель. Окоша чуть не застряла, спортивная футболка неприлично сползла. «Отвернитесь, у меня декольте!» закричала Окоша. Немного позже Цыган с друзьями прокопались оттуда еще в один зал и подарили нам этот зал к 5-летнему юбилею Киевской спелеологии. 5 лет Киевской спелеологии мы отмечали 2 мая 1970года. За пару дней до этого состоялся Республиканский спелеослет в Стрелковцах. Вернее будет сказать пытался состояться, потому что в пещеру Озерная спелеологи так и не попали. Шли дожди, вход замыло, и толпа спелеологов со всей Украины тщетно пыталась его откопать. Ну и мы чуть ли не всю эту толпу потащили в гости в Атлантиду отмечать свой первый юбилей. Чертковцы подарили нам свежеотрытый зал Первого Юбилея. Мы водили народ по пещере, с гордостью показывали сверкающие стены, самые красивые разноцветные кристаллы и гипсовые цветы. Глупость мы сделали ужасную. Те, кто побывали в Атлантиде, рассказали о ее красотах своим друзьям, и в пещеру началось настоящее паломничество. Многие из тех, кто приезжал, хотели взять на память какой-нибудь кристалл, а когда валяющиеся на земле кристаллы закончились, то такие горе-туристы начали ломать и рубить кристаллы на стенах. Напрасно мы замуровывали вход после каждой экспедиции, напрасно ставили двери,. Желающие попасть в пещеру ломали двери, разбирали завалы, попадали в пещеру и выносили кристаллы…

Дальше история складывалась так: осенью 1970 года мы сделали перепись всех кристаллов Атлантиды и придумали таблицу внушительных штрафов за каждый сломанный кристалл, за каждый каменный цветок. Мы давали кристаллам и цветам имена своих друзей и, если это было возможно, прятали маленькие цветочки, загораживая их камнями и глиной. Еще в те времена мы закапывали в любимых залах написанные про себя сказки, бутылки с вином, а те, кто не мог по какой-либо причине поехать писали любимой Атлантиде нежные письма и просили отнести в ход Сердце. Но мы не смогли ее уберечь. Мы оформили Атлантиду как памятник природы. Возле входа на какое-то время появилась табличка «Пещера Атлантида, паспортный №106, охраняется законом». Пещеру передали под опеку Хмельницкого облсовета по туризму, но это тоже не помогло. Да они сделали новую дверь, но и та просуществовала недолго. Они наняли сторожа, но платили ему копейки и, конечно, с такой охраны толку не было. Зато нас на какое-то время они просто перестали туда пускать. Мы же дверь не ломали, а функционеры из облсовета, говорили нам, что пещера охраняется и туда нам нельзя. Мы в те времена начитались Сифра и тоже горели желанием провести эксперимент вне времени. Когда я осенью 1971 года заехала за ключами, то ключей мне не дали. И пришлось мне «без времени» в Малышке сидеть четверо суток. Второй этап эксперимента уже с врачом из института Богомольца Данелейко провели зимой 1972 года уже все-таки в Атлантиде. В нем участвовали Висневский, Калуцкий, Баранов и еще случайный юный спелеолог по прозвищу Малой. ( подробнее об этих экспериментах ниже). В семидесятых началась наша Азиатская эпопея. В Атлантиду мы ездили все реже. Правда, свою свадьбу мы с Климом отметили в Атлантиде в 1975 году.

Еще исследование Атлантиды было первой работой карстолого-спелеологического отряда Института геологии в 1979-81 годах. Мы делали детальную топосъемку, причем галереи снимали с теодолитом, изучали микроклимат и газовый состав воздуха, делали топосъемку местности, рыли шурфы, изучали заполнитель. Привлекли наших геофизиков: делали магнитную геофизическую съемку и электроразведку. Тогда открыли зал Олимпийский и немного новых ходов в подвалах за Китовым усом (предсказанных нашими геофизиками). Работы велись по договору с Хмельницким облсоветом по туризму. Планировалось сделать в Атлантиде экскурсионный маршрут, чтобы хоть таким образом уберечь ту красоту, что еще оставалось, но и это не сложилось…

А искать и раскапывать новые ходы в пещере уже не хотелось, жаль было открывать такую красоту, которую мы не могли уберечь.

Прошло 50 лет. Уже нет в живых Вовы Миронова, Тосика Кравченко, Саши Хапова. Всего год не дожил до этого юбилея Мишель, который первым увидел красоты Атлантиды. Поднимая тост за пещеру и за первооткрывателей и исследователей, вспомним их.

1966. Рогожніков В.Я.

1967. Київський палац піонерів

1967. Київський палац піонерів

1967. Подолія. Спелеорозвідка

1967. Бабіно. Ташка

1969. Завалля. Мішель

1970. Геонавти

1980. Атлантида

1968. Київський палац піонерів. Червоні каски

1969. Завалля

1969. Атлантида

1969. Атлантида. Миронов В.

1969. Атлантида. Юнга

1970. Атлантида, Храм богів

1970. Атлантида. Парад

1970. Кіса

1975. Атлантида. Свадьба

1975. Атлантида. Юнга

1981. Завалля

1985. Атлантида

1985. Атлантила. Лазер

1985. Атлантила. Лазер

1985. Атлантида. Машка, Лілька

1985. Подолія. Клім, Аксем

Фото з архіва Наталії Яблокової

УКРАЇНСЬКА СПЕЛЕОЛОГІЧНА АСОЦІАЦІЯ

Запрошує в свої ряди усіх, хто цікавиться підземними відкриттями і дослідженнями, романтикою підземних подорожей, кого турбує збереження уразливого світу природних печер і хто здатний оцінити переваги спільної діяльності і співпраці.

На сьогоднішній день в Україні досліджено та внесено в кадастр

2196 печер.

Членами УСА є 200 спелеологів, які представляють 43 клуби із

7-ти країн, з них 174 - спелеологи із України.

ДРУЗІ! НЕ ЗАБУДЬТЕ СВОЄЧАСНО ПОНОВИТИ СВОЄ ЧЛЕНСТВО В АСОЦІАЦІЇ НА 2019 РІК!


Вступити до УСА